Окно возможностей
С кухни, что располагалась на закрытой веранде, донеслось интенсивное бульканье, а через секунду прозвучал сигнал — чайник вскипел.
Захватив с собой кружку, из которой уже пил чай не раз за сегодня (и даже вчера), я пошёл за новой порцией горячего чая. На кухне из-за открытой двери было прохладно, что заставило меня вздрогнуть, а кожу покрыться мурашками.
Закинув пакетик черного чая в кружку, я налил кипятка до самого края, в аккурат под отмеченную линию, оставленную на память предыдущим чаепитием. Полагаю, что многие, как и я, не берут каждый раз новую кружку под один и тот же напиток. Есть же разница — один раз мыть кружку или три. Тем более что следы от чая или кофе оттереть не так просто — проще иметь разные кружки и менять их в зависимости от напитка. И пока заваривался чай, я решил сделать себе нехитрый бутерброд и, намазывая хлеб маслом, заметил, как много на кухню залетело насекомых — пчёл, ос, мух и других, неизвестных мне по именам членистоногих тварей.
Все они жужжали, трещали и недовольно, но с удивительной настойчивостью бились в закрытое окно. Яркий свет и колышущаяся на ветерке листва подсказывали им, что они на верном пути, и место, куда им нужно было попасть, находилось совсем рядом, прямо перед ними, но невидимая преграда стояла на пути.
Окно, в которое вся эта жужжащая компания билась, было глухим, поэтому я открыл соседнее, с другой стороны, чтобы все желающие могли вылететь.
Поток свежего ветерка, ворвавшийся в помещение, должен был привлечь их внимание и дать подсказку верного направления.
Но увы… Я просидел три минуты, наблюдая за изменениями, но только две мухи, совершая полёт по случайной траектории в приступе отчаяния вылетели в распахнувшуюся «дверь», ведущую к желанной свободе. Для других же пункт назначения так и оставался «недосягаемым». Смотря на то, как упорно оставшиеся крылатые продолжают биться о стекло, я задумался о путях и судьбах человеческих. Сколько таких нас, людей, которые также бьются о стеклянную стену, хотя путь, по которому мы можем попасть в желаемое место, лежит совсем рядом? Но мы так боимся оторвать взгляд от нашей цели, что не замечаем возможностей вокруг? Не выдержав, я взял полотенце и выловил каждого неприглашённого залётного гостя.
Некоторые сопротивлялись, отдаляясь всё дальше от момента возвращения в родную среду. Но потратив значительное количество усилий и времени, я всех вернул обратно в родные, природные места. Наконец, я захлопнул окно и сел обратно за стол.
А зачем я вообще это сделал? Может, в надежде на то, что кто-то, у кого охват картины мира превосходит мой, проявит милость и, схватив за шкирку, забросит меня туда, куда я так хочу попасть.
И вот я смог спокойно откусить свой бутерброд. Масло уже растаяло и частично впиталось в хлеб. Не очень вкусно, как по мне.
Взглянул на чай — тот стал чёрный как ночь и остыл. Пить такой концентрат было уже неприятно. Я вздохнул и слил чай в раковину.
Снова включил чайник и сел ждать, когда он закипит. На внутренней стенке кружки проявились новые чайные круги. А в окно с обратной стороны стучался шмель. Уж не тот ли, которого я ловил, чтобы выпустить? Но впускать его снова я был не намерен, хотя проветрить кухню мне всё равно когда-нибудь придётся, и дверь, которая являлась единственным выходом из этого дома во внешний мир, тоже держать постоянно закрытой не получилось бы. Значит, скоро налетят новые возмущённо жужжащие и будут искать путь отсюда обратно.
Но вряд ли я смогу их каждый раз ловить и выпроваживать… Наверное, и меня каждый раз не будут силой проталкивать по новому пути.
Шмель удалился на поиски чего-то более доступного и прекрасного. А я, изменив привычное решение, взял новую, чистую кружку, а отмеченную кольцами, посчитав которые, можно было определить количество чаепитий, поставил в мойку, засыпав щедро содой.
И с новой горячей кружкой чая удалился вглубь дома, чтобы продолжить поиски решения своих жизненных задач и прийти к своей цели. Так какой же путь мне выбрать, чтобы реализовать свои мечты? А что, если он не один? И я просто не вижу другие, потому что мне не хватает широты восприятия мира, в котором я живу? И как мне охватить картину целиком? Как распознать «стеклянную стену» и пройти сквозь неё, найдя нужную дверцу? А может, как только я выйду за пределы одного стеклянного купола, окружающий известный мне мир, за ним окажется другой?
Передо мной на столе лежал совершенно чистый лист бумаги. Он ждал, пока я решусь что-нибудь на нём написать., но рука колебалась выводить буквы. Где-то внутри меня мне казалось, что от тех слов, что я сейчас напишу, зависит моя судьба. И как же мне подобрать правильные слова, чтобы всё сложилось хорошо? Как же нелепо и вместе с тем как правдиво звучало во мне это ощущение. Но… если я ничего не напишу, этот лист так и останется чистым. И значит, останется пустым, без смысла. А этого я не хочу. Смогу ли заполнить этот лист целиком одними только изящными и созидательными мыслями? В этом я не уверен. Возможно, это будет пока черновик, но в будущем он может переродиться в нечто прекрасное, чудесное, волшебное. Но без первого шага к этому не прийти. Так и в жизни. Даже если я пока не охватываю своим сознанием и одной тысячной картины мира, я не буду цепляться за этот крошечный, но манящий кусочек, что маячит передо мной, я буду стремиться к тому, что скрыто за ним и что является истинной целью. Ведь человек приходит в этот мир творить и развиваться в своём творчестве, а не вписывать себя в рамки своих достижений. Вероятно, так и открываем мы для себя истинную свободу, и желанное становится сопутствующим, а не смыслообразующим. Так мы и находим то самое окно в стеклянной стене, которую, скорее всего, возвели сами из наших собственных ограничений.
Что ж, насладившись размышлениями и чаем, я взял в руки ручку и уверенно написал на листе первое слово.
